Феминизм, который нужен мне

Женщины не всегда стремятся помочь другим женщинам, и крайне важно, чтобы мы поддерживали и любили друг друга. Чтобы вместе женщины создали сообщество безопасное и доброжелательное. Помните, мы – племя женщин.

 

Стелла Маккартни

Почти три года назад, первая в истории модного дома Dior женщина-креативный директор, Мария Грация Кьюри, в своей дебютной коллекции представила футболку, на которой черным шрифтом по белому хлопку было написано: «We should all be feminists». Я помню, что мне очень хотелось такую. Музыкальным сопровождением к показу стала пронзительная, сложная, нервная «***Flawless» Бейонсе. В текст этой песни вошли отрывки из книги нигерийской писательницы Чимаманды Нгози Адичис под названием… «We should all be feminists»

 

Я могу только догадываться, какой он, феминизм, там, на родине Чимаманды. Я слышу, как он звучит в проигрышах между куплетами «***Flawless». Я чувствую, каким он может быть, когда читаю строки Рупи Каур. Столько боли. Столько борьбы. Столько силы сосредоточено там, где слово «женщина» все еще пишут с маленькой буквы и ставят в самый конец предложения. «На место».

 

Но что знает о феминизме школьница-подросток, перебегающая дорогу на мигающий зеленый в майке Zara c надписью «I am feminist» в центре Москвы? Что знаю о феминизме я? Мои бывшие одноклассницы, однокурсницы, коллеги? Что я отвечу своей дочке, когда она спросит: «Мам, а что такое феминизм»?..

 

Я часто думаю о том, как мне повезло. Мне не нужно бороться за право голосовать и водить машину, учиться и носить ту одежду, которую я выбираю для себя. Никто и никогда в моей жизни не лишал меня права голоса, права выбора, не платил мне зарплату ниже просто потому, что в моем паспорте напротив слова «пол» написано слово «ЖЕН». Я ношу джинсы-бойфренды и кеды Adidas, не стесняюсь в выражениях и пишу тексты о свободе быть собой.

 

Но что я вижу вокруг? Что происходит между нами, женщинами, которым, казалось бы, так повезло? Которых в большинстве своем никто и никогда не лишал права голоса, права выбора, не платил зарплату ниже просто потому, что мы – женщины?

 

Знаете, когда мой ребенок плачет на улице, а я прыгаю вокруг него, не в силах сообразить, как успокоить, чем отвлечь, меня задевает не возмущенный взгляд усатого дворника. Нет. Мне плевать на него! Меня глубоко ранит укор и такое колючее-колючее осуждение в глазах другой мамы. Такой же мамы, как я.

 

Больше, больнее и яростнее всего мы, женщины, атакуем друг друга. Раунд за раундом. День за днем. На детской площадке, в офисе, в пробке и в магазине, в соц.сетях и в метро. Закатить глаза, обматерить, поставить диагноз – самое простое.

 

Самое сложное – не осуждать, не переходить на лай и понять, что на самом деле, соревнуясь, завидуя, критикуя, нападая друг на друга, мы нападаем на самих себя.

Недостаточно красивых, недостаточно расторопных, недостаточно ловких, недостаточно терпимых, недостаточно толстокожих, недостаточно спокойных.

Недостаточных.

Неправильных.

Не таких.

 

Говоря «мы», я говорю о себе. Я все время пытаюсь прыгнуть выше головы и могу уничтожить одним взглядом всех, кто успевает смотреть сериалы и валяться в ванной. Говоря «мы», я говорю о своей подруге, которая то и дело боится показаться нескромной. Ее любимое слово «неудобно». У нее непереносимость наглости. Говоря «мы», я говорю и о своей маме. У нее в голове живет самый строгий критик на свете. Можно догадаться, как она относится к халтуре.

 

Нельзя взять и принять себя, стать себе лучшим другом за один присест, раз и навсегда.

Это путь длинной в жизнь.

Но без принятия, без бережного отношения к себе не может быть… солидарности.

А если не в солидарности, в чем еще смысл феминизма?

Какого равенства можно добиться без поддержки и любви внутри одного племени?

 

У меня есть еще немного времени, чтобы обдумать, что я отвечу своей дочке, когда она спросит: «Мам, а что такое феминизм?». Но уже сейчас мне кажется, что когда она задаст мне этот вопрос, я сяду с ней рядом, посмотрю ей в глаза со всей теплотой, на которую я вообще могу быть способна, сожму ее руку крепко-крепко и скажу:

 

«Как бы одиноко, странно и глупо ты себя не почувствовала, помни – ты не одна такая.

Что бы ни случилось, как бы ты ни ошиблась, кто бы ни сказал тебе что-то до слез обидное, помни, пожалуйста, что c тобой все так».

 

Возможно, я неправильно понимаю феминизм, но что-то мне подсказывает, что это именно тот феминизм, который больше всего сейчас нужен мне и каждой из нас.

 

 

p.s. этому тексту чуть больше 6 месяцев. Я изначально написала его для одного женского онлайн-журнала, но затем отозвала – в самый последний момент меня ужалило осознание, насколько разные смыслы мы вкладываем в одни и те же слова. В том числе и в слово «феминизм». С того момента текст я намеренно не изменила в нем ни слова, но хочу кое-что добавить. Прямо сейчас. В качестве напутствия моей Алисе и самой себе:

 

«Заступайся за ту, что не может постоять за себя сама. С той, что запуталась и заблудилась в своей собственной жизни, говори честно, говори все как есть, но со всей чуткостью и теплотой, на которую ты способна. Говори с любовью в сердце или молчи. Никогда не играй в борьбу, не кидайся в крайности и не болтай просто ради лайков, «хайпа» и прочего мусора. В твоем мире, в твоей жизни есть свобода. Пользуйся ей и помогай чувствовать себя свободнее тем, кто рядом, своей стае, своему племени. Быть женщиной нереально круто».

 

p.p.s. За то время, пока этот текст ждал своего появления на свет, на русском языке успела выйти книга нигерийской писательницы Чимаманды Нгози Адичис «We should all be feminists. Дискуссия о равенстве полов».

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: